Раньше почти у каждого были братья или сестры, и один ребенок в семье был скорее исключением, чем правилом. В настоящее время наоборот чаще можно встретить семью с одним ребенком. Но героиня нашего рассказа выросла именно одной, без братьев и сестер, и всегда считала, что те, у кого они есть, самые счастливые дети в мире. И только когда у нее появились собственные дети, сначала сын, а потом дочь, она поняла, что ошибалась в своих суждениях и ожиданиях.
У меня была бабушка. Бабушка, которая каждое утро наматывала круги в городском парке и заставляла меня бегать вместе с ней. Хотя она была ветераном войны, еще и контуженной, с артритом, она бегала быстрее меня, девочки-пышки. Поэтому, как только я сбивалась с бега и переходила на шаги, она догоняла и подгоняла меня возгласами: «А ну беги, я кому сказала!» Это, наверное, самое плохое воспоминание моего детства.
Был у меня и дедушка, – водитель Таратайки (так он называл свой старенький автобус ЛАЗ), на котором он не раз катал меня с подружками, – лучшее воспоминание детства.
Конечно, была у меня мама, которую я очень любила, и она тоже очень любила меня. А вот отца у меня не было. Хотя у многих моих одноклассников и одноклассниц, соседей, подруг и знакомых отца тоже не было.
Зато почти все из них имели брата или сестру. Младшего или старшего/старшую – это уже не столь важно, самое главное, что они были. И ты мог гордо возить коляску с малышом, или пожаловаться старшему брату на задир, за которыми сохли все твои подружки.
У меня не было никого, и до недавнего времени я считала, что этот факт сделал мое детство невероятно грустным и неинтересным. Мой муж тоже был одним ребенком в семье, и, наверное, поэтому мы сначала родили сынишку, а через несколько лет – дочь.
Вот после этого и разбились мои розовые представления о семье, братьях и сестрах.
– Чего это ненормальная ревет? Я спать хочу, заткните ее, – и это говорил мой спокойный, воспитанный мальчик.
Теперь я знаю, что нужно покупать обоим одинаковые подарки, что даже совершенно одинаковая чужая шоколадка больше и вкуснее, игрушка красивее, а соседнее кресло в автобусе, поезде или кинотеатре всегда лучше.
Когда я смотрю на чужие семейные фото с радостными детишками, я радуюсь не за них, а за фотографа, который успел заснять такое редкое мгновение.
Если старший катает младшего на качелях, я удивляюсь не им, а их родителям, которые не замечают, что один вовсю ее раскачивает, а другой, малыш изо всех сил визжит, может от восторга, а может и от страха.
Теперь я знаю, если мои дети ведут себя дружно и спокойно, то они затеяли какую-то пакость, которая все равно закончится криками, плачами и ссорой. Еще они научились дружить против кого-то, чаще всего в этой роли выступаю я, например, когда пытаюсь уложить их спать, а они не хотят этого делать.
Но есть в их отношениях и плюсы. Когда мы начали вывозить меньшую на коляске на улицу, и в частности забирать сына из детсада, то он делал настоящую очередь из желающих увидеть его сестричку. Причем позволял это делать не всем, а только тем, кто, по его мнению, правильно с ним обращался.
Когда у него на улице семиклассник пытался отобрать покемона, сестричка, уже успевшая подрасти, швырнула в нападающего ведерко с совочком, и под натиском двух малышей, он был вынужден с позором, отступить.
А вчера утром, сквозь сон слышу, как малой говорит сестричке:
– А ну, иди сюда! Доброе утро, голодная, наверное? Сейчас тебе хлопьев насыплю. Подожди, подожди, я сам молока налью, а то разольешь еще. Бери ложку и ешь, приятного аппетита тебе!
Малая отвечает:
– Благодарю тебя, мой дорогой братец! И сразу продолжает: – Дурак, ты чего мне в синюю мисочку молока налил? Я розовую хотелааа!!!
И теперь я думаю, может мы просто ничего не понимаем с мужем, потому что выросли одни. А их позавчерашний бой подушками, закончившийся несколькими синяками, слезами, и даже одной царапиной, хотя, как можно поцарапаться подушкой, до сих пор не понимаю, станет их лучшим детским воспоминанием, и так и должно быть?!
