Нина Степановна и ее дочь – совершенно разные. Разные вкусы и разные взгляды на жизнь. Нина Степановна была женщина рассудительная, домашняя, вкусно готовила. Она считала, что призвание женщины – это семья, это обустроенный быт и дети. А вот дочь следила за своей фигурой. Ела мало, в основном придерживалась правильного питания и сидела на диете.
Нина как-то попробовала ради интереса это самое правильное питание – хлебцы. И тут же выплюнула – что в них хорошего, ни вкуса, ни калорий, сплошной пенопласт. Настя отлично училась, закончила школу, поступила в институт, потом нашла престижную работу. А вот о семье не думала. Не собиралась рожать вообще. Дети – это обуза. Когда Настя говорила это в 15 лет, мама не принимала это во внимание. Подрастет – поймет.
А когда дочке исполнилось 36, мать заволновалась всерьез – время идет, нужно подумать о будущем, потом локти кусать будешь. Кому потом нужна будешь потом? Даже тот самый стакан воды в старости некому поднести будет. Но Настя не собиралась слушать маму. Она уже взрослый, самодостаточный человек, и вправе решать, как ей жить. Да и разговоры свелись к минимуму. Общение становилось все реже и реже.
Нина Степановна понимала, что стала для дочери обузой и что дочке не хочется говорить с ней даже по телефону. Поэтому старалась лишний раз не беспокоить. Отца Насти не стало, и по завещанию ей осталась его квартира. Впоследствии Настя купила еще одну квартиру. Получилось так, что она имела свою однокомнатную, в которой жила, и еще две, которые сдавала в аренду.
Она хорошо зарабатывала. Много времени проводила на работе. Так что и деньги тратить было некуда. Работа Насти была наполнена путешествиями, поскольку ей приходилось часто ездить в командировки. Получается так, что она уже весь мир собственными глазами посмотрела. Вот и накопилась на счету приличная сумма. Родственники даже завидовали Нине – молодец у нее дочка, деньги не тратит, а в недвижимость вкладывает. А недвижимость в нашей стране всегда в цене. Вот и решилась тогда Нина обратиться к дочери с просьбой.
Нина жила в квартире, которая на половину принадлежала Насте по документам. Она хотела, чтобы Настя переписала на нее свою долю в квартире. Но на это получила отрицательный ответ: “Мама, ты живи, тебя никто из квартиры не гонит. А по документам пусть все остается так, как есть”. Ничего не оставалось Нине, как смириться. Рассчитывала, конечно, что дочь пойдет ей на встречу. Зачем молодой девушке без семьи, столько квартир? Неужели жалко хотя бы одну из четырех полностью переписать на маму?
